Трубка мира в руках Богдана Хмельницкого

x_f2dd0441
К началу освободительной войны 1648 года во главе с Богданом Хмельницким «трубка мира» прочно вошла в казацкий быт. И если дело совсем заходило в тупик, гетман приказывал достать трубку. Об этом остались свидетельства как украинских, так и представителей Западной Европы.

На начале 1657 года посольство от шведского короля прибыло в гетманскую столицу Чигирин. Пастор Гильдебрандт, что был на той аудиенции, рассказывает, что хотя разговор и происходил на понятном для всех латыни, стороны никак не могли договориться. Начался обед, на котором присутствовали Богдан Хмельницкий с женой Анной, послы и казацкая старшина. После обеда гетман сначала без энтузиазма побрынькал на лютне, а потом отложил ее со словами: «Хлопци, а где же люлька? (Klopci, a deiz lulka?) »

Шведам в то время еще был неизвестен смысл выкуривания трубки мира и они не присоединились к ритуалу, который объединял народы по обе стороны Атлантики. Те переговоры завершились для обеих сторон неудачно. А может послов шведского короля Карла Густава слишком озадачила требование Хмельницкого признать его власть «на всю старую Русь, где греческая вера существовала и язык еще существует, вплоть до Вислы», и они отказались курить с таким ненасытным новым обладателем Руси.

Куда более покладистым было посольство польского короля Яна Казимира осенью 1948 года. Как свидетельствует летописец Григорий Грабянка, посольство к Хмельницкому возглавил киевский воевода Адам Кисель, поскольку он был одной с Хмельницким православной веры и хорошо его знал:

«И как ни старался Кисель, как работал своими медовыми устами, однако гетман пренебрегая его велеречивость, не раз обрывал его, приказывал помолчать и только уважая свое старое знакомство с ним, пригласил всех послов к себе на обед и, порешил посмеяться над гордостью барской , забрался в дорогие наряды и поднимал позолоченную чашу с обычной водкой в ​​честь послов польских и в честь жены своей Чаплинской, родом польки, (что тоже была много одета и, как пьяная, именно растирала в черепку табак для Хмельницкого). Послы, видя такое отношение к себе, уступили линией к реке Горынь и, отложив подписание мирного договора на весну, решили бежать от жестокости гетмана».

Побоялось закурить с Хмельницким и польское посольство, очевидно опасаясь все тех же требований отступить за Вислу. А казаки раз убедились в чудодейственную силу своего табака.

Особую любовь к люльке и табачного зелья сечевиков отмечают все современники и историки Запорожского Коша. Вот, например, как это описывает Яворницкий:

«В свободное от походов время запорожские казаки любили, лежа на животах, побалагурить, послушать рассказы других, держа при этом в зубах коротенькую люльку, так называемые« носогрейку » или люльки-буруньки, и попыхивали из них дымком. Люлька для казака первое дело: запорожец принесет на Пасху кулич из церкви, поставит ее на стол, а сам скорей за трубку: «А, ну-ка, сынок, берiться за трубки, пусть пасха постоит, а поросят палач не возьмет», — шутливо говорят о запорожских казаках их потомки. Люлька для запорожца — родная сестра, дорогая подруга его: он как сел на коня, сразу же закурил трубку и так верст шесть, а то и больше все курит и курит и изо рта ее не выпускает … »

подготовил Антон Волошин

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий