Тарас Чухлиб: «Уманская резня», «Уманская трагедия» или «Уманская победа»?

koliyivschynaВ свое время выдающийся французский историк Люсьен Февр высказал интересную мысль о том, что главная задача историка должна заключаться в том, чтобы понять людей, которые действовали в тех или иных исторических обстоятельствах [1]. Но можно понять тех людей (а историческая наука, прежде всего, является историей о Человеке и для Человека), которые убивали или грабили себе подобных и нужно ли это делать?

Собственно только сегодня наше общество, а не только историки, приходят к пониманию того, что надо «не судить, а понимать» своих предшественников. Именно таким, начиная от Марка Блока и Люсьена Февра, был и остается один из главных методологических постулатов признанной мировой научной общественностью исторической школы «Анналов».

Судить или понять? В последнее время в «узких» кругах научной среды распространилась привычка безосновательно называть представителей разных сословий украинского народа, проживавших в XVIII в. на Правобережной Украине не иначе как «Резунами» или «бомжами». Причем это делается талантливыми в своей сфере историками, которые являются известными учеными не только в Украине, но и за ее пределами и неоднократно публично провозглашали о соблюдении «завещаний» Марка Блока, Февр и их российского последователя Арона Гуревича.

       

Наталія Яковенко

Наталия Яковенко

В частности, современный историк Наталья Яковенко, критикуя украинские учебники по истории, выразила такое мнение: «… Уманская резня 1768 года или вообще не попадает на страницы учебников, или фактически одобряется как оправданная « тяжелыми формами польского угнетения »или целью« освободить свой народ от крепостничества и защитить православную веру ». Уже не считая морального аспекта проблемы, поставлю риторический вопрос: почему мы предлагаем современному школьнику отождествлять себя с очень  «обездоленными низами», которые сегодня в рядовом сознании ассоциируются с несчастными бомжами, чем с обществом как таковым? (выдел. наше. — Т.Ч.) » [2].

С этой короткой цитаты воспалительной речи известного историка становится понятным такое, что: во-первых, в 1768 году в Умани состоялась «резня» (и это не подлежит обсуждению, ведь «вопрос риторический»); во-вторых, эту «резню» нельзя оправдывать причинами «польского угнетения» или «защитой православной веры»; в-третьих, эта же «резня» еще не оценена с моральной точки зрения; в-четвертых, «резню» совершили «отверженные низы», то есть современным сленгом «бомжи» (с рус. — люди «без определенного места жительства», Украинский — «бездомные») и в-четвертых, «бомжи-резуны», которые совершили «резню» не заслуживают того, чтобы считать их принадлежащими к тогдашнему обществу.

 

Леонід Зашкільняк

Леонид Зашкильняк

       Эмоциональные тезисы госпожи Яковенко быстро подхватил ее коллега, львовский историк и специалист по польской историографии XIX в. Леонид Зашкильняк. Он также беспощадно раскритиковал один из отечественных школьных учебников и отметил, что на его страницах «гайдамака XVIII века оценивается как национально-освободительное. Бесспорно, что он имел социальные и национальные составляющие, но это только часть правды; тем временем другая — уничтожение гражданского населения Правобережной Украины — замалчивались: о так называемой уманской резне в учебнике даже не упомянуто. Из этого всего возникает негативный образ Польши и поляков как «захватчиков» и «поработителей» … »[3].

Если мы верно поняли высказывания коллег, то гайдамаки на Правобережной Украине в течение всего ХVIII века только и делали, что беспричинно «истребляли» (а конкретнее — «резали») гражданское население, а современные авторы школьных учебников формируют из поляков «образ врага», так как не вспоминают о «резне» мирных жителей. Странная все же логика у уважаемых историков.

Историческая наука развивается только тогда, когда происходит полемика относительно тех или иных проблем, в т. ч. и дискуссия между представителями различных историографических школ и направлений. Несмотря на то, что мои оппоненты по специализации относятся к полонистам (а потому сознательно или подсознательно стремятся защитить «польское» или «благородное» видение исторических событий), а мы исследуем историю казачества и украинского-польских отношений второй половины XVII — XVIII вв. попробуем объяснить причины и мотивации овладения «бомжами» и «запорожскими отчаянными» (по версии оппонентов) [4] города Умани летом 1768 года;

1    Заметим, что вами уже давно была высказана мысль о том, что в XVIII в. гайдамаков называли не иначе как «дьявольским плодом», но это определение главным образом бытовало на территории Левобережной Украины (Гетманщины) [5]. Известно также и то, что «гайдамаки» на Запорожской Сечи называли тех, кто не подчинялся власти атамана и военной старшины [6]. Учитывая это, поддерживаем мнение историка Григория Храбана о несоответствии термина «гайдаматчина» тогдашним событиям [7].
Оригинальным остается мнение Пантелеймона Кулиша:  «Первоначальными гайдамаками были в нем его собственные жолнеры, от которых страдали все провинции и которые, состоя почти из одной шляхты, вкоренили в ее духе всеподавляющий деспотизм личного произвола…»[8].

Пантелеймон Куліш

Пантелеймон Куліш

Согласно исследованиям Владимира Антоновича термин «гайдамацкий» впервые был употреблен еще в 1717 [9] Хотя как исследовал польский историк Петр Борек выражения «гайдамаки», «гайдамацкий» в польских источниках спорадически принимались в отношении украинского казачества еще от 1649, то есть от начала революции Богдана Хмельницкого [10]. Польская шляхта понимала под «гайдамаками» тех, кто совершал против нее любые разбойные действия. Украинские повстанцы не принимали этой «оскорбительной» названия по себе, а называли себя не иначе как «казаки». Поэтому, учитывая исторические реалии и историографической традиции будем означуваты этот повстанческое движение как «казацко-гайдамацкий».

По нашему мнению, казацко-гайдамака как явление массового сопротивления власти Короны Польской в ​​XVIII в. началось не в 1717 г.., а имел корни еще в восстании 1702 — 1704 во главе с гетманом Самийлом Самусем и полковником Семеном Палием. В свою очередь т. Н. Вторая Хмельницкая была вызвана османско-польским Карловицкому мирному договору 1699 по которому к Польше отошли правобережные территории Украины, а также возникла в результате реакции на запрещающие постановления Варшавского сейма 1697 и 1699 об отмене казацкого сословия в Киевской и Восточном Подолье. А завершилась тогдашний сопротивление коронной власти уже в конце XVIII в., Со вторым разделом Речи Посполитой (в 1793) и переходом украинских земель «с правой стороны» Днепра под власть Российской империи.

После отмены казацких органов самоуправления в 1711 — 1712 гг. Представители шляхетского сословия (в основном, польского по этническому происхождению, или же политическим самоопределением), заняли все высшие государственные и земские правительства в Киевском и Брацлавского воеводства Короны Польской. И именно этот факт, наряду с искусственным нарушением традиционной социальной стратификации этих земель начало питать казацко-гайдамака. Его участники, несмотря на сейму постановления центральной власти и решения местных сеймиков продолжали упорно называть себя казаками. Об этом, например, говорил известный «Манифест казаков воеводств Киевского и Брацлавского», который согласно устоявшимся речепосполитского правовым порядком был внесен в винницкой Гродской книги 11 марта 1769 Он был подписан не «гайдамаки», а местными казаками Киевской, Винницкой и Черкасской: Немировский казаком Алексеем Попейко, Ваховская есаулом Федька Пузайським, Семеном Немировским из Тульчина, уманским казаком с Поланки Романом Романенко, уманским казаком с Ружанкы Савко Лисовенко, казак с Дашова Яков Семененко и др. [11]. Заметим, что по проведенной коронными чиновниками в 1765 люстрации в Киевском уезде одноименного воеводства проживало 1 000 262 казаки, в Белой Церкви — 354, Чигирине — 296, Черкассах — 132, Каневе — 110, Корсунь — 88 казаков. А в 1789 г.. В Чигирине проживало уже только 38 казаков, а в Богуславе возле Белой Церкви — 93 местных казаки (их не следует путать с теми, входивших в «казацкой милиции» или надворного казачества).

Помимо того коронная власть, несмотря на участие местного казачества в перманентных повстанческих действиях, обозначала эти события как «мужицкий», то есть крестьянский бунт. Об этом, в частности, свидетельствовал 7-й пункт мемориала, который был составлен для информирования великого коронного гетмана И. К. Браницкого о сложной ситуации в восточных воеводствах конце 1750-х гг .: «Крестьянство (« хлопством ») как есть относится неодобрительно к войска [коронного], но симпатизирует искреннее гайдамакам … »[12]. Сам король Речи Посполитой Станислав Август Понятовский волновался по поводу «взбунтовавшегося в Украине крестьянства, уже начинает возвращать против своих господ в Мозырском уезде» [13]. Об этом шла речь в королевском письме польного писаря Великого Княжества Литовского Сосновского от 21 августа 1768 Подавление Колиивщины Станислав Август называл «войной против хлопства» (письмо к коронному ловчего К. Браницкого от 20. 07. 1768 из Варшавы) и согласен на то, «чтобы удовлетворить местных помещиков наказанием крестьян», которая очень ему «нравилась» [14]. В то же время среди причин Колиивщины шляхта называла и «королевскую тиранию», что, в частности, прозвучало в Манифесте конфедератов от 9 августа 1770 г. .: «… укрепилась и утвердилась тирания, свидетелем того поднят бунт Украины» [15]. Типичными были высказывания в письме шляхтича С. Гавронского, что в мае 1766 поступил в канцелярию короля Станислава Августа: «Дело правдивая, что не может быть никогда страшнее края нашем как бунты холопские, поскольку сейчас Украина как никогда вооруженная …» [16] . Согласно записям анонима о событиях Колиивщины 1768 г. .: «Каждый хозяин [в Украине] был казаком и давал в милицию казака с целым доспехами казацким: ружье, копье, пара пистолетов, порох и лошадь» [17]. Интересно, что еще в мемориале под названием «Дефекты Украины» составленном для великого коронного гетмана И. К. Браницкого в 1759 отмечалось: «Оружия у крестьян немало у каждого находится, то в целом вредно благо посполитого, особенно для этого края, который стремится к бунтам »[18].

345ddc8998b1

В украинской и польской историографиях существует довольно много фундаментальных научных трудов, освещающих различные проблемы казацко-гайдамаков. Хотя не секрет и тот факт, что до сих традиции «классового подхода» еще превалируют как в Украине так и в Польше. Помимо того, многие польские историки обратили внимание на массовую (!) Поддержку гайдамацких выступлений местным населением Правобережной Украины. В частности, Антони Подраза и Эмануэль Ростворовський отмечали, что гайдаматчина при поддержке украинского народа «стала« ярким примером социального и национального освобождения »[19], а, следовательно, маркировали это движение не только как социальный, но и освободительное. Кроме того, в лагерь «бомжей-гайдамаков», которые, по мнению п. Наталии Яковенко происходили из «отверженных низов», довольно часто попадали представители польской шляхты. Например, В. Ржевуский в письме от 2 февраля 1762 в надворного маршалка Ю. Мнишека писал, что главари повстанцев «подбирали в десять больше наших из Польши гуляк, пьяниц, даже и шляхту, сельди им брили и на гайдамаков превращали, на партии разделяли »[20].
26_09_edited

То, что произошло в Умани 9 — 10 (20 — 21) июня 1768 уже польские и еврейские современники назвали «резней». По свидетельствам очевидцев в городе (которое в глазах повстанцев был столицей «польской части» Украины, ведь им владел воевода Киевского воеводства Ф. Потоцкий) было уничтожено не только военных, мужественно обороняли Умань, но и тех «гражданских», что спрятались за крепостными стенами. Называются разные цифры погибших — 2000, 5000, 18000, 50000, 85125, 100000, 180000, 200000 и др. Собственно по нашим подсчетам при захвате Умани было убито и захвачено в плен не более 2500 человек. Среди них были: представители шляхты польского происхождения, собралась с окрестных городков и поселков; священники католической и униатского вероисповедания, а также представители местного еврейства. Кстати, в ночь с 9 на 10 июня в повстанческого лагеря из Умани сбежала часть горожан, которая, очевидно, была украинского происхождения. А перед решающим штурмом в город от «гайдамаков» было отправлено ультиматум с предложением сдаться добровольно при условии сохранения жизни и предложением выезда за пределы Украины. А теперь спросим наших оппонентов: поступали подобные предложения руководителям еврейского сообщества, в то время когда их массово убивали и выгоняли из Франции, Испании, Голландии, Германии и той же Центральной Польше?
image006

Конечно, с позиций нового «гуманистического» времени оправдать дальнейшие жестокие действия повстанцев (в т. Ч. И в отношении еврейского народа) нельзя и не нужно, но есть «осовремененное нравоучения» предметом исследования для исторической науки. Ведь в конкретном случае историк должен оценивать событие в контексте общественных, политических, ценностных и других реалий жизни XVIII в. Учитывая это убеждены, что уже с 11 июня 1769 начало существовать несколько исторических «правд» — «правда побежденных» и «правда победителя» (который, правда, вскоре стал «побежденным»). С точки зрения побежденных — польской шляхты, католического и униатского клира и богатого еврейства, в Умани состоялась беспричинная «резня». Разве мог шляхтич признать хотя бы какие-то правовые причины на восстание «мужика», а тем более казака? А в чем был виноват еврей-арендатор и члены его семьи? А разве в чем провинился униатский священник, отбывал службу в православном храме?
card-10_001_edited

 

Однако со стороны кратковременного победителя — украинских казаков и крестьян — произошло завоевание и освобождения города, в котором состоялось провозглашение восстановления традиционного для них общественно-политического строя в форме Гетманщины. Именно поэтому занятия города восставшими можно обозначить в украинских учебниках по истории как «Уманскую победу». Ведь казацкий строй существовал здесь со времен Хмельницкой и был уничтожен в результате военных действий и международных договоренностей Польши, России и Турции в 1712 — 1714 гг. Напомним, что город Умань с 1648 гг. До 1712 с небольшим перерывом было большим полковым городом Казацкой государства, а с 1669 до 1674 гг. — гетманской резиденцией Михаила Ханенко.

Известно, что в течение 1768 в городах и селах Киевского и Брацлавского воеводств Короны Польской создавались органы управления, последовали черты полково-стенного строя Украинского гетманата второй половины XVII — начала XVIII в. [21]. Шляхтичи Тучабський и Квасьневский говорили об избрании повстанцами «гетманом» и «князем Смелянским» Максима Зализняка; «Полковником и князем Уманским» Ивана Гонта; «Радцы Умани» казака Уласенко [22]. Современники также утверждали, что на определенном этапе восстания 1768 его руководство «начало отделять казаков от мужиков и отдавать последних под власть поставленных ими комендантов, а по вторым селам поставили атаманов, которые следили за тем, чтобы хлопством хозяйничало и работало на них казаков, чтобы на них собирались с хлопства прибыли и чтобы весь получаемый от них провиант и фураж вовремя доставлялся в армию »[23]. Согласно показаниям на допросе запорожского казака Лаврентия Кантаржея «Железняк всякого им по достоинству жалеет и дает письменный от себя всяким людям приказ, чтобы все его наблюдением были … и за всем порядком, что от него исходит, оставались под его властью, а тех, кто не слушается жестокими штрафами пугал »[24]. Сам руководитель восстания Максим Зализняк объявлял письмо, в котором говорилось «что надо отобрать Украины в Польше вплоть до Случ и Днестр» [25]. То есть речь шла о восстановлении традиционной территории казацкой державы.

Поэтому вместо того, чтобы навешивать унизительно-идеологические «ярлыки» на участников почти столетнего (!) Казацко-гайдамаков повстаннятноиа на участие местного казачества в перманент станський анським казаком с «XVIII в. И Уманской победы 1768 (хотя не против того , чтобы польские историки называли ее «Уманской резней», а еврейские — «Уманской трагедией») предлагаем нашим оппонентам и их ученикам обратиться к изучению таких проблем как: «Социальная организация и хозяйственная психология крестьянства Правобережной Украины в XVIII в.», «Крестьянская элита украинских земель Речи Посполитой »,« Крестьяне восточных воеводств Короны Польской в ​​контексте социальной политики правительства »,« Социальные представления и настроения крестьян в украинском воеводствах Речи Посполитой »,« Отношение крестьян Правобережной Украины к властным структурам »,« Социальный темперамент украинских крестьян в XVIII в . »,« Стратификация казачества и дворянства на Правобережной Украине в 1712 — 1793 гг. «и др.

26_05_edited

Довольно интересно, по нашему мнению, было бы посмотреть на казацко-гайдамака целом и Колиивщину 1768 частности не только в контексте теории социального разбоя британского историка Эрика Гобсбаума, но и через призму социологической науки, в частности концептов выдающегося американского социолога Питирима Сорокина. Последний отмечал, что к основным потребностям человека «всех времен» следует отнести следующие: 1) удовлетворение голода и жажды 2) сохранение своего рода; 3) самозащиты от сил и влияний, которые угрожают жизни; в т. ч. и самообороны от социальной опасности — опасных для жизни и здоровья социальных условий; 4) защиты и опекунства «своих» (групповой самозащиты) 5) свободы передвижения и движения; 6) физиологических потребностей, в т. Ч. И отдыха; 7) общения с себе подобными; 8) интеллектуальной деятельности; 9) чувственно-эмоциональных переживаний; 10) волевой деятельности.

Кроме того, на сегодня своего исследователя и научного раскрытия ждут такие важные исторические проблемы: 1) мотивации участия в «крестьянской революции» XVIII в. запорожских казаков, которые были родом из Правобережья; 2) распространение униатской церкви на территории польской Украины, а также исследования количественного и этнического состава его священников; 3) участия представителей благородного и мещанского сословий на стороне повстанцев; 4) внешнеполитических действий на «гайдамака» со стороны Российской, Османской и Австрийской империй, Французского и Прусского королевства; 5) борьба с гайдамаками на Левобережной Украине-Гетманщине и Запорожской Сечи; 6) повседневную жизнь еврейской общины и украинской-еврейские отношения в пределах Короны Польской; 7) всестороннее освещение жизни и деятельности магнатских семей на Правобережной Украине; 8) сравнительный анализ и типологизация т. Н. Гайдаматчины в связи с историей аналогичных движений в других странах тогдашней Европы и Азии и др.

Надеемся, что каждый из непредвзятых специалистов, или тот, кто хотя бы проработает сборники документов по истории казацко-гайдамаков, поймет, что часть необходимых для жизни человеческих потребностей украинского населения Правобережной Украины все же не учитывалась выше «состояниями» Вещи Посполитой — королем , сеймом и шляхтой. Поэтому в пределах Киевского и Брацлавского, и частично Подольского и Волынского воеводств так долго тлел и периодически разгорался социальный конфликт, который имел под собой глубинные религиозные, экономические, политические, этнические, мировоззренческие и другие исторические причины. Очевидно, что они достигали предыдущего, XVII в., Когда на территории от «Днепра до Случи» начало и долгое время существовал альтернативный коронной власти государственно-политическое устройство в виде Гетманщины. Уманская победа 1768 восставшего крестьянства во главе с казачеством (как правобережным так и запорожским) убедительно показала двоголитню преемственность идеи государственного существования украинского народа со времен революции во главе с гетманом Богданом Хмельницким.

Тарас Чухлиб,
доктор исторических наук,
ведущий научный сотрудник
Института истории Украины НАН Украины

[1] см.: Льюсьен Февр. Бои за историю. – Москва,1991.

[2] Шкільна історія очима істориків-науковців. Матеріали Робочої наради з моніторингу шкільних підручників історії України. – К.,2008. — С.12.

[3] Зашкільняк Л. Історія «своя» й історія «чужа» // Критика. – Число 9 – 10. – 2009. – С.26.

[4] Саме «запорозькими відчайдухами» назвала Н. Яковенко гайдамаків, при цьому чомусь відмовляючи їм як «простим людям» у «захисті православної віри» (Див.: Яковенко Н. Вступ до історії. – К.,2008. — С.248).

[5] Див.: Гуржій О., Чухліб Т. Гетьманська Україна. – К.,1999.

[6] Чухліб Т. Гайдамацький рух в світлі джерел з українського табору // Українсько-польський науковий діалог в Умані. Зб. наук. праць. – Умань, Гнєзно, 2009. — С. 260.

[7] Храбан Г. Спалах гніву народного. – К.,1989. — С.3 – 4.

[8] Див.: Кулиш П. Записки о Южной Руси. — Т. 2. — СПб., 1857

[9] Антонович В. Акты о гайдамаках (1700 — 1768) // Архив Юго-Западной России. – Ч.3. – Т.ІІІ. – Киев,1876. – С.6

[10] Borek P. Ukraina w staropolskich diariuszach i pamietnikach. Bogaterowie, fortece, tradycja. – Krakow,2001. — S.113 – 114.

[11] Бібліотека МузеюЧарторийських у Кракові, відділ рукописів. – Рукоп. 841, арк. 408. Опубл.: Бродович Ф. Записки о событиях на Волыни и Подоле в 1789 году. – Москва, 1870. – С.119 — 121.

[12] БМЧ Краків. – Рукоп. 3835, №14, арк.39.

[13] Korespondencya miedzy Stanislawiem Augustem a Ksawerym Branickim lowczym koronnym w roku 1768 / Wyd. J. Gumsolowicz. – Krakow,1872. – S.187.

[14] Ibid. – S.33, 41.

[15] Документы, обьясняющие историю западно-русского края и его отношения к России и к Польшею. – Санкт-Петербург,1865. – С.512 – 513.

[16] БМЧ Краків. – Рукоп. 654, арк. 297.

[17] Rzerz Humanska czyli Historia Rewolucji…// Bunt Haydamakow na Ukrainie r.1768, opisany przez Lippomana i dwoch bezimiennych. – Poznan,1854. – S.119

[18] БМЧ Краків. – Рукоп. 3835, №14, арк.38.

[19] Podraza A., Rostworowski E. Materialy do sytuacji na Ukrainie Prawobrzeznej i ruchow hajdamackich lat 50-tych i 60-tych XVIII wieku z korespondencji Jerzego Wandalina Mniszcha // Przeglad Historyczny. – T.XLVII. – 1956. — S.147.

[20] БМЧ Краків. – Рукоп. 3849, №54, арк. 193.

[21] Згідно з реляцією шляхтича С. Крушельницького, Максим Залізняк написав лист який «промовляв, що належить відібрати Україну в ляхів аж по Случ і Дністер, витяти жидів, Січ наново утворити і в той самий спосіб звільнити козаків від панського ярма» (Z dziejow Hadamaczyzny / Z predm. H. Moscickiego. – Cz.II. Warszawa,1905. – S.12).

[22] Bunt Haydamakow na Ukrainie r.1768, opisany przez Lippomana i dwoch bezimiennych. – Poznan,1854. – S.61.

[23] Moszczenski. Pamietniki do historii polskiej w ostatnich latach panowania Augusta III i pierwszych St. Poniatowskiego. – Warszawa,1905. – S.120. Див. також: Иваницкий С. Польские мемуари о крестьянском восстании 1768 г. // Ученые записки ЛГПИ им. А. Герцена. – Т.11: Факультет исторических наук. – Ленинград,1938. – С.246.

[24] Архів Санкт-Петербурзького Інституту історії РАН. – Ф.200, оп. 3, № 215, арк. 22 зв. – 23.

[25] Opisanie rzezi Umanskiej w roku 1768… przez Stanislawa Kruszelnickiego // Moscicki H. Z dziejow Hajdamaczyzny. – Cz.II. – Warszawa,1905. – S.12.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий