Православное монашество и казачество в XVII-XVIII веках

козак і церкваНачало XVII в. стал для Украины не только периодом огромных социальных и политических потрясений, которые заставили содрогнуться устои тогдашнего общества, но и переходным этапом в формировании общественного мышления новой эпохи.

Характер религиозных и социально-культурных изменений, которые показали утро новой эры в истории Украины, ярко проявился в межконфессиональных противоречиях, стали одновременно и драматичной, и неотъемлемой составляющей эпохи.

Происходил переход от одного цивилизационного состояния в другое, на политической арене соревновались мощные силы, шла борьба «за» и «против» просмотра религиозной карты Восточной Европы.

Введение унии на украинских землях влекло за собой кристаллизацию существенно других стереотипов мышления, которые порой «выпадали» из украинской системы духовно-религиозных ценностей. Католицизм в то время уже вобрал в себя новые тенденции развития эпохи гуманизма с его акцентом на человеке — перекрестке всех общественных отношений, что противоречило самой сути доминирующего в восточнославянском социуме ортодоксально-византийского восприятие мира. Постепенно возникала атмосфера своеобразной двойственности мировосприятие, краеугольным камнем которой становился религиозный фактор. В то же время в разгаре межконфессионального противостояния были отвергнуты положительные стороны унии, которые безоговорочно приближали украинскую культуру к общеевропейской. Восточнославянское же православие не колеблясь поставил своеобразный знак равенства между древним и истинным, основываясь на историко-культурных особенностях украинства.

20-е годы XVII в. в православной церковной жизни были отмечены трудностями и напряжением. С одной стороны, росли доходы церкви, активизировалась деятельность братств. Но с другой — возникла проблема с православной иерархией в Украине. Установленная в канонический способ 1620 году через рукоположение митрополита Киевского Иова Борецкого, она не получила официального признания. Большинство ново-рукоположенных иерархов не добралась своих кафедр и осталась на Киевщине под охраной казаков.

Возможно, именно с тех пор казачество становится главным протектором Православной церкви в Украине и все активнее влияет на ход религиозной борьбы как на церковных соборах, так и на сеймовых собраниях.

Во времена Гетманщины меняются основные акценты в отношении к унии: толкования ее как попытки соединить «Русь с Русью», как было до сих пор и как бы оправдывало эту акцию перед историей, меняется осознанием унии как главного рычага разрушения основ Православной церкви. Идея борьбы за религиозные права окрашивает все тогдашние политические и социальные противоречия.

Казачество в этом духовно-религиозном процессе боролась свои сословные права и выдвигала социальные лозунги, рожденные среди украинского крестьянства и низшего мещанства. Лозунг обороны православной веры играло в этом особую роль.

Как считают исследователи (в частности С. Плохий), религиозная аргументация восстания во главе с Богданом Хмельницким позволяла преодолеть сословную ограниченность идеи защиты личных (благородных) или сословных (казацких) привилегий и предоставить восстанию общую идеологию, которую разделяли не только шляхта или казачество, но также крестьянство, мещанство и духовенство. Кроме того, идея защиты религиозной свободы предоставляла движению желаемой легитимности, потому объясняла миру причину восстания против законного монарха.

Итак, историческое развитие украинского общества делает главным союзником казачества православное духовенство вообще и монашество в частности. Как считал М. Грушевский, к такому союзу казачество подтолкнули не только морально-идеологические мотивы — религиозность, чувство солидарности, но и чисто тактические соображения. Ведь выступая защитником Православной церкви, казачество приклоняла к себе широкие слои украинского общества, которые отстаивали свои национальные и религиозные интересы.

В казачестве православное духовенство нашло не только сообщника для самосохранения и влиятельную силу для преимуществ в религиозной борьбе. Казачество, конечно, из-за руководящую верхушку, выступило ктитором православных монастырей на украинских землях и их защитником от униатов (вспомним хотя бы судьбу Выдубецкого монастыря, захваченного в начале XVII в. Униатами и освобожденного казаками).

В то же время гонения на православие привело к активизации монастырского строительства. В первой половине XVII в. в Литве и Беларуси было основано в 45 монастырей; в Украине их было 55. Подчинение малых монастырей большим практиковалось с целью защиты от грабежей. «Патрона» малых обителей были Львовская лавра, Венский братский Святого Духа, Слуцкий, Троицкий, Кутеинского и Богоявленский монастыри.

Союз монашества и казачества состоял и вокруг внутреннего духовного ядра, его формировали готовность к внутреннему подвигу и самоотречения во имя идеи. Казачество воспринимало христианское служение как активную борьбу, и монашество выступило ее вдохновителем.

Уважаемыми в запорожских казаков были Трахтемировский (под Каневом), Межигорский (под Киевом), Самарский (близ современного Новомосковска), Мотронинский (на реке Тясмине под Чигирином) монастыри.

С 1576 по 1672 духовным центром запорожского казачества был Трахтемировский монастырь, от которого предназначались: настоятель Покровской сечевой церкви, который был одновременно благочинным всех запорожских церквей, монахи — в Самарский казацкий монастырь, а белое духовенство — в запорожские села.

В Трахтемировском монастыре размещалась полуофициальная казацкая резиденция, где проходили казацкие рады и хранился арсенал. То есть Трахтемиров был своеобразным союзом политических интересов казачества с религиозно-национальной делом. Монастырь возглавлял выходец из Волыни архимандрит Езеркиль Курцевич, воспитанник Падуанского университета. Сюда на казацкий совет приезжали священники из Киева и даже сам митрополит; таким образом они имели возможность влиять на ее решения. Действующее поддержка со стороны казачества помогала православному духовенству принимать более решительных действий в развитии основ национального культурно-религиозной жизни Украины того времени.

Реальная политика гетманской власти в вопросе унии оказалась под Зборовом в переговорах с королевской властью, где Богдан Хмельницкий отстаивал передачи большего количества епархий и церковных имений православной иерархии. Сознательный значение отечественных православных монастырей в борьбе с наступлением католичества, Хмельницкий выдает универсалы о строительстве новых православных монастырей с предоставлением им земельной собственности.

Во времена военного лихолетья монастыри становились легкой добычей для разбойных нападений. В случаях их разорение выдавались гетманские универсалы о наказании злоумышленников (так случилось с Густынским монастырем). В то же время своевольная казацкая старшина время воспринимала монастыре как источник собственного обогащения и вступала с ними в имущественные конфликты. Известна, например, спор Нежинского наказного полковника с Максаковского монастырем за обладание деревнями, которую было решено лишь благодаря вмешательству самого гетмана. Поэтому каждый православный монастырь, чтобы определенным образом обезопасить себя от посягательств на свою собственность, пытался заручиться гетманским универсалом как подтверждением права на свои владения. В Центральном государственном историческом архиве хранятся многочисленные подтверждающие грамоты о неприкосновенности монастырских владений. Таким образом обосновывалась правомерность монашеского землевладения и закладывались основы стабильного развития православных монастырей.

Начиная со второй половины XVII в. наблюдается введение насильственного послушничества для крестьян. Как свидетельствует универсал Богдана Хмельницкого, датированный 1651, к Максаковского монастыря, взятого под протекцию Запорожской Сечью, отдавались «подданные холмские, ЯДУТИНСКЕ, пралничанськи, Высочански, красноставские и Максаковского; так, чтобы они обет послушания давали и ничем не противились ему ». Иными словами, происходило своеобразное закрепощение целых деревень. Их жители лишались права перехода из одного состояния в другое: например, универсал Богдана Хмельницкого запрещал записывать в казаки подданных Густынского монастыря.

После Андрусовского перемирия Трахтемирив отошел к Польше, и с конца XVII в. центром духовной жизни Запорожской Сечи становится Межигорский монастырь. Среди монастырей Украины он по значению выходит на второе место после Печерской лавры. Возрождение монастыря начинается с XVI в., Когда известный защитник православия князь Константин Острожский поставил там игуменом Афанасия, который добился для монастыря патриаршей ставропигии. Строго соблюдая Студийского устава, монастырь становится образцом благочестия и духовных монашеских подвигов.

В конце концов казачество выбирает именно эту обитель своим духовным центром: запорожцы обратились к Межигорского монастыря с просьбой стать их казацким монастырем. Они брали на себя обязательства быть и приходом-приходом, и ктиторами обители, а также выражали желание отправить к ним главного иеромонаха и молиться за них. Кроме того, запорожцы поручили монахам построен за счет Сечи военный госпиталь для содержания искалеченных сечевиков. Не исключено, что образованные монахи обучали казацких детей грамоте.

Гетманскими универсалами Богдана Хмельницкого, Ивана Выговского, Юрия Хмельницкого, грамотами российского царя Алексея Михайловича владения Межигорского монастыря расширяются. В частности, Богдан Хмельницкий издал универсалы о передаче ему города Вышгорода, сел Петровке, Мощаны, Чернин и расширил его земельные владения.

С конца 70-х гг. XVII в., Во времена настоятельства Феодосия Васковского, монастырь достиг своего наивысшего расцвета. Именно тогда в Межигорье принял монашеский постриг патриарх Иоаким, который со временем стал его ктитором. Он подарил монастырю право московской ставропигии (1687). В 1683 Запорожская Сечь формальным актом закрепила свои отношения с Межигорьем и не позволила киевскому митрополиту Гедеону включить Сечь в состав Киевской епархии. А через несколько лет казаки передали в ведение Межигорье и свои монастыри: Самарский, Лебединский (Чигиринский) и Левковский (Овручский). Сечевые запорожские церкви и монастыри подчинялись Межигирскому монастырю практически до конца XVIII в. Благочинный сечевых запорожских церквей должен регулярно отчитываться перед монастырем о состоянии религиозной жизни в Запорожье.

Обитель, которая пользовалась всеобщим уважением, была объектом паломничества: каждый казак считал своим долгом хотя бы раз в жизни поклониться местным святыням. Многие из них заканчивал свою жизнь в монашеской одежде за монастырскими стенами. Но причину этого следует искать не только в набожности запорожцев и стремлении искупить грехи слишком бурной жизни; были и более практические соображения. При Межигирскому монастыре существовала богадельня, где летние запорожцы, те, кто навсегда потерял связи с семьей, могли надеяться на проживание за счет щедрых пожертвований с военной казны. Но можно предположить, что монашеский постриг не всегда был добровольным, о чем свидетельствуют отдельные факты бегства казаков из Межигорья.

Достаточно активное взаимодействие межигорского монашества и казачества продолжалась и в начале XVIII в., Ведь каждый гетман и кошевой атаман считал за честь быть меценатом знаменитого казацкого монастыря. Денежные пожертвования в монастырскую казну и на строительство делали, в частности, гетман Иван Скоропадский и кошевой атаман Петр Калнышевский. Киево-Межигорский монастырь постепенно стал ктиторских обителью, которая существовала и развивалась за счет взносов богатых постриженцев и меценатов. Межигорье к тому же стало своеобразной казацкой усыпальницей и местом захоронения многих выдающихся представителей казачества — Евстафия Гоголя, Палия, Самуся и других.

На Черкащине, которая в XVI — первой половине XVII в. была определенным образом окраиной украинских земель и постоянно страдала от нападений крымчаков, монастыри начинают возникать после Люблинской унии 1569 Как правило, их строили в стороне населенных пунктов, в труднодоступных местах — в лесах, на горах (Мотронинский и Трахтемировский монастыре размещались еще и внутри больших валов скифских городищ). Свободного, безопасного жизни — вплоть до конца XVIII в. — Православные обители не знали: постоянные войны, восстания, ограбления со стороны своих и чужих научили братию приспосабливаться к трудным обстоятельств, прятаться вместе с имуществом, рыть тайные подземные ходы и пещеры. В тревожную пору постоянных вооруженных конфликтов православные монастыри вынуждены были применять различные средства самообороны. Каждый монастырь был окружен высокими стенами, а Межигорский имел на вооружении пушки.

На месте старых монастырских поселений со временем возникали новые, назывались «Монастырище»; в современной Черкасской области, в частности, является районный центр Монастырище. Очевидно, наличие в этом регионе только мужских монастырей объясняется суровыми временами.

Запорожская Сечь была не только заместителем отечественных православных монастырей во времена межрелигиозных конфликтов, но и постоянно собирала пожертвования на монастырское строительство. Для этого киевский митрополит выдавал разрешительного письма архимандриту конкретного монастыря, а сумма пожертвований записывалась в специальные книги. Гетманы Богдан Хмельницкий, Иван Самойлович, Иван Мазепа, Иван Скоропадский, Павел Полуботок, Даниил Апостол жертвовали свои владения Киево-Печерской лавре в знак уважения к ее святости.

В начале XVIII в. игуменьей Киево-Флоровского монастыря была мать гетмана Ивана Мазепы. Сохранились сведения, что он отобрал у киевского магистрата село Осетщину и передал его этой обители. Начиная с XVIII в. идеологическая ситуация в Украине начинает меняться. С присоединением Украины к Русскому государству лозунги национальной и религиозной независимости, остроактуальных в XVII в., В эпоху национально-освободительных войн, отходят на второй план.

Наибольший удар по православному монашеству был нанесен секуляризационных мерами против монастырского землевладения. Статус духовенства в те времена резко падает. По украинскому законодательству пренебрежение к священнослужителям предусматривала такое же наказание, как и за бесчестье светских благородных лиц. Гетманскими универсалами определялось, что «если кто-то из казаков или с самовправникив будет своих духовных отцов, священников и монахов словам бесчестить и монастырям вред делать, то таких смертью строго наказывать». Петровские указы ограничили права духовенства и лишили его правовой защиты. Самоуправно украинское казачество начинает нападать на дома священнослужителей, на монастыри, грабить и нередко убивать хозяев.

В 1728 по представлению гетмана Даниила Апостола выходит высочайший указ, согласно которому духовенству, церквям и монастырям запрещалось покупать казацкие земли и угодья. Этот указ существенно подрывал материальное благосостояние духовенства, ведь земля на Украине была первым источником богатства и главным объектом пожертвований.

В отличие от российских, украинские монастыри, испытывали постоянного влияния католицизма и вынуждены были сотрудничать как с католическим, так и с униатским монашеством, к тому времени уже строили монастырский уклад по западным образцам. В частности, отечественные православные монастыри были не только религиозно-хозяйственными обществами, но и социальными учреждениями. Политика царизма уничтожает связи между казачеством и монашеством. С падением Запорожской Сечи иссякло постоянный источник доходов Киево-Межигорского монастыря. Архимандрит Гавриил с братией в письме от 15 июня 1778 докладывал Священному Синоду: «Киево-Межигорский монастырь после уничтожения Запорожской Сечи, с которой содержался, вовсе остался без средств к существованию, имея лишь угодья при монастыре Самарском, к которому попросил в разные годы от прошлого войска запорожского много земель пахотных и сенокосных с озерами, завел в последних определенное число скота рогатого, лошадей и овец … Ради хоть какой-то выгоды этот монастырь Межигорский, после уничтожения Сечи Запорожской, просит его светлость князя Григория Алексеевича Потемкина всех почв и дворов монастырю Межигирскому и Самарском навсегда утверждения ».

Согласно указу от 10 апреля 1786 предназначалось «Ставропигиальний Киево-Межигорский монастырь перевести в Таврицьку область, где он должен быть утвержден в разряд первоклассных монастырей, а здания обители превратить в помещение для отставных офицеров, таких, что по своей старости и бедности внимания требуют ».

Начальника сечевых церквей Владимира Сокальского указом Синода был назначен настоятелем Николаевского Батуринского монастыря. Ризницу и церковный клад Межигорского монастыря передано в Киево-Софийский собор, а здания монастыря, оставшись без хозяина, были разорены …

подготовила Ирина Ломачинская

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий