Оккультно-художественный образ «графа Дракулы» как пример манипуляции и искажения истории

ооXIX век для Европы оказался невероятно богатым на многочисленные искажения и искривления как истории, так и духовной культуры и наследия. Секуляризация общества, популяризация эзотерически-оккультных, масонских и социалистических идей, революционные и откровенно богоборческим настроения были характерны для значительной части тогдашних интеллектуальных элит (интеллигенции, аристократии и т.д.). Под влиянием подобных предпочтений возникали новые стереотипы, переосмысливалось прошлое, создавались новые мифы и идеологемы. Это, в частности, нашло свое отражение и в тогдашней художественной литературе, характерной чертой которой становится отрыв от христианской традиции и поиск новых форм и образов выражение модных в «просвещенном обществе» идеалов.

Одним из проявлений такой общеевропейской тенденции было «погружение» многих деятелей культуры в народные предрассудки и суеверия, поднятия ими «на поверхность» и популяризация через художественные произведения веры в «вурдалаков», «вампиров», «колдунов» и другие «нечистые силы», предоставление им привлекательных художественных черт. Происходит и переосмысление вполне реальных исторических фигур, некоторым из которых начинают искусственно приписывать откровенно магические или даже сатанинские черты.

Ярким примером такой манипуляции служит до сих пор популярный приключенческий роман ирландского писателя-оккультиста, представителя влиятельной европейской оккультной организации «Золотая Заря» («Golden Dawn») Брэма Стокера о кровожадном  графе-вампире Дракуле. Написанный в XIX в., он достаточно быстро стал очень популярным среди «образованных» элит Европы, включая Германию и Российскую империи. Имело определенное влияние это художественное произведение даже на отдельных идеологов немецкого и русского социализма. По сути, оккультная идея «правителя-вампира» легла в основу репрессивной системы национал-социалистического и коммуно-социалистического режимов. Влияние романа Стокера прослеживаются в деятельности и взглядах барона Зебботтендорфа — основателя немецкого оккультно-эзотерического «Общества Туле», филиалом которого впоследствии стала «Национал-социалистическая партия Германии».

Что касается России, то одним из идеологов марксистского «дракулизма» был А. Богданов (А. Малиновский, 1873-1928), известный философ-марксист, соратник Ленина и Троцкого (Лэйбы Бронштейна) и один из лидеров революции 1905-1907 гг. В 1920 -е гг. он возглавлял при ГПУ секретные эксперименты по омоложению и бессмертию, а впоследствии, по приказу Сталина был назначен директором Института переливания крови, в котором, среди прочего, ставилась цель совместить узами «кровного родства» все человечество, преодолев тем старость и смерть. Таким образом, по словам проф. М. Одесского, «дракулистична идея магического вампиризма, используемая для нужд коммунистического жизнестроительства, была преобразована в своего рода эзотерика-социалистическую доктрину» (см .: Одесский М. П. Миф о вампире и русская социал-демократия: Литературная и научная деятельность А. А. Богданова // Литературное обозрение, 1995, № 3).

Мы намеренно погрузились в эту, казалось бы отвлеченную тему, чтобы было легче понять, как художественная литература и подпитываемые ней настроения в обществе могут влиять (прямо или косвенно) и на политический ход событий, и на осмысление или искажение прошлого и реальных исторических персонажей. Среди них не повезло оказаться и грецкому хозяину Владу Тепешу (1431-1476), известному также как «Дракула», который на самом деле почти ничего общего не имел с Стокеровским «графом Дракулой».

Влад-Цепеш-граф-Дракула

В Румынии многие историки (К.Джуреску и др.) Считают Влада ІІІ Тепеша национальным героем, который был преданным христианином, основал столицу современной Румынии и самоотверженно боролся с турецко-исламской экспансией. В одном из источников не зафиксировано даже какой-то склонности у него к колдовству или магии. Напротив, он отличался большой привязанностью к Православной Церкви, поддерживал православное духовенство, строил церкви и немало жертвовал на монастыри. В то же время отличался крайним деспотизмом и неслыханной жестокостью к врагам, приказывая сажать их на кол. По сути, по характеру и методам правления он имел немало общих черт с первым московским царем Иваном Грозным. Как и последний, Влад Тепеш патологически боялся измены. В то же время, он выступал против распространения католичества и ислама в своем государстве, боролся с удельною раздробленностью и жестоко наказывал сепаратистские проявления и «крамолу» бояр. В 1641 г.. он разгромил и заставил отступать турецкую армию во главе с Махмед-Пашой. Турки удивлялись его храбрости, жестокости и таланта полководца, приписывая это не иначе как помощи «нечистых сил». В следующем году еще более многочисленная турецкая армия во главе с самим султаном Махмеда II, к тому времени уже покорила Константинополь, Сербию и Болгарию, снова вторглась в земли современной Румынии. Грецкие феодалы, недовольные жесткой централизацийною политикой своего хозяина, вступают в сговор с турками и соглашаются на вассальную зависимость от Оттоманской Порты.

В надежде на военную помощь Влад ІІІ вынужден был бежать в Венгрию, но там, вместо поддержки, его подвергают заключению и заставляют отречься православия и принять католицизм. Лишь через двенадцать лет, с помощью венгерских католических рыцарей, он снова разгромил турецкие гарнизоны и вернул себе трон в Валахии, жестоко и массово наказывая всех, кто не был на его стороне. Но не поддерживаемый собственными феодалами и народом, он был убит своими же подданными, а его отрубленную голову было отправлено турецкому султану в знак вассальной верности и покорности. По приказу султана, голова Влада ІІІ была насажена на кол и выставлена ​​на всеобщей обзор на улицах Стамбула. Остатки же обезглавленного тела хозяина были подобраны православными монахами Снагивского монастыря, обустроенного на пожертвования покойного, и похоронены по православному обряду у алтаря построенного им же православного храма.

ллл

Память о деспотизме и жестокости Влада III — с одной стороны, и ощущение собственной вины за пролитие крови своего монарха — с другой стороны, породили в средневековом народном воображении румын легенды и мифы о неприкаянности его души, о желании отомстить и т.п. Кроме того, среди румын было распространенным поверье, что тот, кто отрекается от своей православной веры (в том числе принимает католичество), то непременно становится «вампиром». Это также послужило поводом к рождению среди румынских крестьян фантастических фольклорных легенд и мифов о посмертной участие Влада ІІІ. Что же касается его другого прозвища «Дракула» (с румын. — Дракон), то оно принадлежало его отцу, также грецкому хозяину, который еще при дворе императора Священной Римской империи Сигизмунда Люксембурга вступил в христианский рыцарский «Орден Дракона», созданного последним для борьбы с «неверными», в частности с мусульманами. Гербом этого императорского ордена было изображение дракона, которое отец Влада ІІІ чеканил на монетах и ​​изображал на построенных им православных храмах. Поэтому унаследованное им от отца прозвище не имело никакого отношения к колдовству или магии.

Однако, именно персонаж Влада ІІІ почему был избран писателем-оккультистом Брэма Стокера для создания художественного образа кровожадного «колдуна» и «вампира». Как пишет по этому поводу проф. М. Одесский, «Стокеру приснился мертвец, встающий из гроба, в котором писатель« узнал »легендарного Тепеша. Утвердившись в мысли, что валашский хозяин был вампиром, Стокер наделил его чертами, которые уже стали необходимыми атрибутами вампиров в романической литературе » (см .: Одесский М. П. Миф о вампире и русскоя социал-демократия: Литературная и научная деятельность А. А. . Богданова // Литературное обозрение, 1995, № 3).

На этом классическом примере мы можем убедиться, как с легкой руки (или больного воображения) отдельных писателей могут рождаться искривленные и значительно фальшивные образы исторических персонажей, большинство людей до сих пор воспринимает историческую действительность.

В известной степени нечто подобное произошло и в Украине вокруг обрывистых и неуверенных упоминаний в крестьянском фольклоре о так называемом «характерничестве» запорожских казаков. Как известно, последние так же ничего общего не имели ни с оккультизмом, ни с язычеством, считая оборону Православной христианской веры одной из обязанностей казачества. Однако именно им, как показывает известный исследователь казачества проф. Ю. Мицик, отдельные украинские писатели в XIX в., под влиянием тогдашней моды на романтизм и оккультизм, начали искусственно приписывать магически оккультные способности, создав фантастический образ «казаков-волшебников» или «характерников». И что больше всего удивляет, как вокруг такого искусственно придуманного художественно-фантастического образа теперь ведутся спекуляции, в частности сторонниками различных неоязыческих культов, которые под мнимым предлогами «возрождения казачьих традиций» пропагандируют среди молодежи современные оккультные, а то и откровенно сатанинские теории.

Сергей Шумило
директор Института Афонского наследия в Украине
главный редактор научного альманаха «Афонское наследие»

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий