Петра Первого подменили?

Фрагмент картины Николая Неврева «Пётр I в иноземном платье»

Фрагмент картины Николая Неврева «Пётр I в иноземном платье»


До сих пор можно встретиться с утверждением, что царь Пётр I, который в юности уехал за опытом с «Великим посольством» в Европу, и тот Пётр, который вернулся домой, – разные люди. Короче, подменили в Европе царя. Насколько реальна эта версия? 

На этот вопрос отвечает доктор философских наук Никита ЧАЛДЫМОВ:

– Сегодня, после снятия запретов на изучение материалов по истории России тех лет, возникает много вопросов по личности Петра I. Ряд исследователей выдвигают версию, что Петра во время его дипмиссии в Европу подменили.

В 26 лет Пётр инкогнито отбывает из России в составе «Великого посольства». Это молодой человек выше среднего роста, плотного сложения, физически здоровый, волосы волнистые, примета – родинка на левой щеке, образованный, православный христианин.

Через два года возвращается человек, практически не говорящий по-русски (до конца жизни не научившийся хорошо писать по-русски), с прямыми волосами, без родинки на левой щеке, выглядевший сорокалетним. Он забыл всё, что умел, но проявлял новые качества, например, большой опыт абордажного боя, а его можно получить не иначе как участвуя в многочисленных морских сражениях. «Новый» Пётр I вернулся больным лихорадкой в хронической форме и со следами лечения с применением ртутных препаратов. Но «Великое посольство» ходило северным путём, а тропическую лихорадку можно заработать лишь в южных водах.

Любимую жену, царицу Евдокию (известно, что раньше, находясь в отъездах, он скучал по жене и часто писал ей письма), после возвращения Пётр, даже не увидевшись с ней, отправил без объяснений в женский монастырь, где она пребывала в заточении до конца дней.

Трудно наверняка говорить о подмене, прямых доказательств не так много, но некоторые факты заставляют задуматься. Уж очень они поразительны. Мог ли царь, будучи православным человеком, так быстро превратиться в алкоголика и развратника, который отправил жену в монастырь и женился на прибалтийской прачке? Как он мог допрашивать, пытать, а потом и казнить сына?.. Все эти вопросы и порождают разговоры о подмене царя.

Но есть более основательные вопросы, связанные с Петром I, которые не теряют актуальности.

Пётр I пытался удовлетворить насущные нужды российского общества в модернизации. Но во имя каких целей и какими способами решались важные государственные задачи? Было ли оправданным безоглядное равнение на Запад, сопровождаемое жестоким, а то и изуверским выкорчёвыванием русских обычаев и традиций?

Да, оценка деятельности Петра I по сей день, особенно на официальном уровне, продолжает оставаться возвышенно-хвалебной. Ореол вокруг имени Петра изо всех сил поддерживают те, для кого он долгие годы был знаменем в борьбе за насаждение западного мировоззрения.

Необходимость выбора пути развития страны в наше время требует объективной оценки событий прошлого. Конечно, реформы Петра прорубили окно в Европу. Но почему-то мало кто замечает, что через это окно стали проникать не только ветер благодатных перемен, перемен вполне полезных, но и толпы иностранцев-авантюристов, не имевших никаких целей, кроме наживы. И, что самое страшное, потоком хлынули идеи, зачастую ничего общего не имевшие с просвещением и модернизацией. Эти идеи отражали внутренние пороки и несовершенство развивающегося буржуазного общества.

Тяжко приходилось тем, кто пытался противостоять напору. Ярчайший пример – травля великого сына русского народа Михаила Ломоносова. На историческом отделении Академии наук за 120 лет её существования было 33 академика-историка, из них только трое русских, включая М.В. Ломоносова, остальные – немцы. Против Ломоносова была развязана борьба, закончившаяся созданием спецкомиссии, записавшей в решении, что Ломоносов «за неоднократные неучтивые, бесчестные и противные поступки как по отношению к академии, так и к комиссии, и к немецкой земле (!)» подлежит смертной казни, или, в крайнем случае, наказанию плетьми и лишению прав и состояния. Почти семь месяцев он пребывал в ожидании приговора и был признан виновным. Смертную казнь отменили, но учёный был подвергнут унижениям. После смерти Ломоносова его архивы по приказу Екатерины II были конфискованы, а позже исчезли.

Что касается «подмены Петра», то, возможно, в будущем появятся новые подтверждения достоверности версии. Вопросы остаются.

                                                             Версия Евгения Байды

26-летний Пётр I. Портрет кисти Кнеллера был подарен Петром в 1698 году английскому королю

26-летний Пётр I. Портрет кисти Кнеллера был подарен Петром в 1698 году английскому королю

Евгений Байда, ещё один сторонник версии о подмене царя, в своей работе «Самозванец Великий» утверждает, что подмена Петра происходила иначе, чем считают другие сторонники теории заговора. По мнению Байды, изначально организаторы похищения царя вовсе не стремились заменять его двойником. Байда считает, что, скорее всего, организаторами похищения были французское правительство и польская знать (сторонники польского принца Конти). С помощью похищения царя они ослабляли позиции новоизбранного польского короля Августа, и наносили удар по России, ослабляли её борьбу с Турцией (союзником Франции). Скорее всего, заговорщики не хотели убивать Петра, так как он должен был стать объектом шантажа или торга между Францией и Россией.

Байда утверждает, что после пересечения границы Польши на Петра и его окружение напал отряд. Нападавшие похитили царя, а его окружение, поняв, что после возвращении в Россию их всех ожидает суровое наказание (возможно, смертная казнь), вскоре принимает решение обратиться за помощью к польскому королю Августу. Поскольку свита похищенного царя опасается за свою судьбу и жизнь после возвращения в Россию, а последствия для России и Польши после похищения Петра непредсказуемы, Франц Лефорт и Август принимают решение привезти в Россию вместо Петра похожего на него человека (чтобы в России не было волнений), а позже устранить его. Август находит такого среди осуждённых преступников и освобождает его, отправив вместе с Великим посольством в Россию под видом царя Петра. После приезда в России самозванца на время прячут в Немецкой слободе. Заговорщики же объявляют родственникам и приближенным Петра, что в случае раскрытия подмены и воцарения Софьи народ расправится над ними, и тем приходится признать самозванца. Впоследствии разные группы российской элиты, соперничавшие друг с другом и боявшиеся друг друга, начали борьбу за влияние на самозванца. В результате этого двойник, понявший свою значимость, не был уничтожен, а стал реальным правителем.

Версия Глеба Носовского

По словам Глеба Носовского, изначально он много раз слышал про версию о подмене Петра, но никогда в это не верил. В своё время Фоменко и Носовский изучали точную копию трона Ивана Грозного. В те времена на тронах размещались знаки зодиака действующих правителей. Исследуя знаки, размещенных на троне Ивана Грозного, Носовский и Фоменко выяснили, что фактическая дата его рождения отличается от официальной версии на четыре года.

Авторы «Новой хронологии» составили таблицу имён русских царей и дней их рождения, и благодаря этой таблице выяснили, что официальный день рождения Петра I (30 мая) не совпадает с днём его ангела, что является заметным противоречием по сравнению со всеми именами русских царей. Ведь имена на Руси при крещении давали исключительно по святцам, а имя, данное Петру, нарушало сложившуюся многовековую традицию, что само по себе не вписывается в рамки и законы того времени. Носовский и Фоменко на основании таблицы выяснили, что реальным именем, которое приходится на официальную дату рождения Петра I, было «Исакий». Этим объясняется и название главного собора царской России Исаакиевского.

Носовский считает, что российский историк Павел Милюков тоже разделял мнение о подложности царя в статье в энциклопедии Брокгаузазаи и Евфрона Милюков, по словам Носовского, не утверждая прямо, неоднократно намекал, что Пётр I — самозванец. Подмену царя самозванцем осуществила, по версии Носовского, некая группа немцев, а вместе с двойником в Россию приехала группа иностранцев. По словам Носовского, среди современников Петра были очень распространены слухи о подмене царя, и практически все стрельцы утверждали, что царь подложный. Носовский считает, что 30 мая в действительности был днём рождения не Петра, а заменившего его самозванца, по приказу которого и был построен Исаакиевский собор, названный по его имени. В пользу своей версии Носовский приводит следующие аргументы:

…После возвращения из Великого посольства — он там был с марта 1697 по август 1698 года. На следующий же день, не повидавшись с семьёй, он принялся резать бороды боярам и вводить на Руси западные обычаи. При этом полностью уничтожено было московское стрелецкое войско. Оно было уничтожено ещё до того, как Петр въезжал в Москву… была некая весьма странная битва под Москвой, в которой некий боярин Шеин, неизвестно с кем разгромил и уничтожил всю пехоту Московского государства. Всю пехоту. После этого пехотных войск у Московского царства не было. Их пришлось создавать заново. Историки говорят, дескать, Пётр – у него в детстве были друзья-товарищи из Семёновского и Преображенского села и он с этими семёновцами и преображенцами, ребятишками подросшими из двух сёл… были уничтожены все отборные пехотные войска Московского государства… Они были уничтожены, истреблены. И Пётр въехал в Москву только после истребления этих войск. Кто воевал с Шеиным — это загадка. Не могут два села разгромить войско государства.Но эта загадка, в общем, наверное, имеет отгадку-то, потому что после того, как Пётр приезжает в Москву, он перед этим встречается с польским королем — это известно, написано — с ним была некая тайная встреча. Затем были разгромлены стрельцы, затем Петр въезжает в Москву. Отправляет всех своих оставшихся родственников в монастырь, всех. Остается без своей семьи, она вся куда-то отправлена. И выплачивает польскому королю, с которым у него была тайная встреча перед въездом в Москву полтора миллиона рублей. Полтора миллиона рублей — это больше, чем валовой доход Московского государства за год. Причём, эти деньги называются контрибуцией или субсидией. Поэтому тут все достаточно просто.

Ну, а затем начинается просто самая настоящая вакханалия, закручиваются гайки, из страны выжимаются последние соки, все деньги. И в результате Пётр, собственно, занимается тем, что заставляет Россию работать на западные интересы. Я хочу зачитать вывод, сделанный Милюковым о реформе Петра: «Россия входит в число европейских держав только для того, чтобы почти на полвека сделаться орудием в руках европейской политики» — …это оправданный вывод. Да, собственно, этот человек и в России проводил очень мало времени. Он постоянно был в Западной Европе, постоянно был при дворах западноевропейских государей.

Версии настоящего имени и происхождения самозванца. Судьба настоящего Петра

Утверждается, что двойник Петра был опытным моряком, участвовавшим во многих морских сражениях, много плававшим в южных морях. Иногда утверждается, что он был морским пиратом. Сергей Салль считает, что самозванец был высокопоставленным масоном-голландцем и родственником короля Голландии и Великобритании Вильгельма Оранского. Чаще всего упоминается, что настоящим именем двойника было Исаак (по одной из версий, его звали Исаак Андре). По мнению Байды, двойник был родом либо из Швеции, либо из Дании, а по вероисповедованию он был, скорее всего, лютеранином.

Байда утверждает, что настоящий Пётр был заточён в Бастилии, и что именно он был известным узником, вошедшим в историю под именем Железная Маска. По словам Байды, этот узник был записан под именем Marchiel, что можно интерпретировать как «Михайлов» (под этой фамилией Пётр отправился в Великое посольство). Утверждается, что Железная Маска был высокого роста, держался с достоинством, и с ним обращались достаточно хорошо. В 1703 году Пётр, по словам Байды, был убит в Бастилии. Носовский утверждает, что настоящий Пётр был похищен и, скорее всего, убит.

Иногда утверждается, что настоящий Пётр был фактически обманом заманен в поездку в Европу для того, чтобы некие иностранные силы смогли заставить его впоследствии проводить нужную им политику. Не согласившись на это, Пётр был похищен или убит, а на его место поставлен двойник.

В одном из вариантов версии настоящий Пётр был схвачен иезуитами и заточён в шведскую крепость. Ему удалось передать письмо королю Швеции Карлу XII, и тот вызволил его из плена. Позже Карл и Пётр организовали поход против самозванца, но шведская армия была разбита под Полтавой русскими войсками, руководимыми двойником Петра и стоящими за ними силами иезуитов и масонов. Пётр I был вновь схвачен и скрыт подальше от России — заточён в Бастилии, где он впоследствии и умер. По этой версии, заговорщики сохраняли Петру жизнь, надеясь использовать его в своих целях.

Аргументы в пользу версии

Пётр I со знаком ордена Святого Андрея Первозванного на голубой андреевской ленте и звездой на груди. Ж.-М. Натье (1717)

Пётр I со знаком ордена Святого Андрея Первозванного на голубой андреевской ленте и звездой на груди. Ж.-М. Натье (1717)

В пользу своей версии и Куковенко, и Данилов приводят следующие аргументы:

1.) Вскоре после Второго Семёновского похода, с 16 ноября Пётр стал часто находиться в Переяславле-Залесском на озере, где якобы строил корабли. В Москве он стал бывать редко. По словам Куковенко, в действительности постройка этой флотилии началась в 1691 году (а не в 1689 году, по версии историографии) двойником, которого отправили на озеро, чтобы он мог вдали от царской семьи и кремлевского окружения подготовиться к своей новой роли. Кроме этого, в 1691 году от двора было удалено несколько стольников наиболее близких к царю людей.

2.) Изначально Пётр I служил в конном Рейтерском полку (аристократия всегда была конной). После 1691 года Рейтерский полк был распущен, и Пётр записался барабанщком-пехотинцем в Преображенский полк. Данилов объясняет это тем, что Яан Муш не умел ездить на лошади.

3.) Пётр изменил свою подпись — если раньше он подписывался «Petrus», то есть использовал латинизированный вариант своего имени, то потом стал подписываться по-голландски «Piter».

4.) В 1692 году Пётр вдруг стал в совершенстве владеть голландским языком. В то время в России царевичи обычно выучивали либо польский язык, либо латынь. Впоследствии за всю свою жизнь Пётр не овладел ни одним другим иностранным языком (даже находясь в 1697—1698 годах в Европе). Этот факт используется Куковенко как доказательство того, что в действительности двойник был голландцем.

5.) Данилов утверждает, что нет никаких писем Петра, написанных до 1687 года, тогда как он к тому времени уже умел писать. Отец Петра, царь Алексей Михайлович, в своё время ввёл так называемые поденные расписки, где записывался каждый день царя. Поденные расписки о Петре, сделанные в период с 1672 по 1697 год, полностью отсутствуют.

6.) Данилов утверждает, что настоящий Пётр Первый с детства страдал водобоязнью до такой степени, что когда он шёл с кем-либо и путь преграждала речка, то приходилось делать большой крюк, чтобы обойти её, вместо того чтобы пройти по мостику. Впоследствии оказалось, что Пётр отлично плавал, очень любил море и корабли, особенно военные.

7.) Доказательством считаются и ученические тетради Петра. По мнению Куковенко, записи в них были безграмотными и написанными непривычной к перу рукой. На самом деле, считает Куковенко, это тетради двойника, который под руководством Франца Тиммермана осваивал в Переяславле арифметику, геометрию, фортификацию, определение высоты солнца по секстанту, правила пользования артиллерийскими таблицами и, возможно, латинский язык. Этот перечень предметов наводит Куковенко на мысль, что они составляли часть учебной программы Петра, рассчитанной на несколько лет (ребёнок не мог, изучая основы арифметики, одновременно с этим изучать геометрию и астрономию. Чтобы дойти до этих учебных дисциплин, он должен был проучиться, самое малое, несколько лет). Видимо, все эти науки изучал Пётр, и теперь с ними торопливо и поверхностно знакомили Яана Муша, чтобы он хотя бы в малой степени овладел знаниями настоящего царя Петра.

По словам Куковенко, все записи в ученических тетрадях Петра сделаны одним и тем же почерком и человеком одного уровня грамотности (весьма безграмотным). Если бы эти записи были сделаны подлинным Петром в течение нескольких лет, то по мере взросления должен был меняться почерк и приобретаться определенная грамотность. Но ничего подобного в тетрадях нет.

8.) В 1694 году Пётр приехал в Архангельск и после этого совершил своё знаменито путешествие на Соловки. После выхода их корабля из устья Северной Двины в Белое море случился шторм, и судно чуть было не потонуло, уцелев благодаря мастерству рулевого. В память об этом событии Пётр соорудил деревянный крест с надписью, сделанную почему-то по-голландски «Сей крест поставил капитан Питер в лето Христово 1694».

9.) В 1692 году умер сын Петра царевич Александр, и царь не появился ни на его похоронах, ни на отпевании. Позже умерла мать Петра Наталья Кирилловна, и он так же ни разу не появился на её поминках. При этом он в этот период присутствовал на похоронах какого-то голландца. Кроме этого, царь отказывался участвовать в церемониях по приему послов. Куковенко объясняет такое поведение тем, что двойнику было страшно оказаться среди чужих людей, в незнакомой обстановке, присутствовать на церковных службах и церемониях, которых он совершенно не знал и не понимал, ощущать на себе подозрительные взгляды. Также Куковенко предполагает, что мать Петра могла быть отравлена из-за её усиливающихся подозрений.

10.) Куковенко кажется подозрительной и история голландского матроса Якова Янсена. Он был нанят на русскую службу в Архангельске и отличался природным умом и искусством в метании бомб. Пётр подружился с Янсеном. Но это матрос, принявший православие, во время осады Азова неожиданно сбежал к туркам. Историки объясняют это тем, что он якобы ожидал от турок получить больше, чем от царя Петра. Куковенко же считает, что любимец царя не мог ожидать от турок каких-то немыслимых благ, значительно превышающих те, которые он мог получить от Петра. Вряд ли Янсен серьезно надеялся на подобное, и это заставляет искать причину его бегства не в корыстных стремлениях, а в чём-то другом. Возможно, царь в минуту слабости признался ему в том, кто он на самом деле, или же Янсен, как умный и наблюдательный человек, сам пришёл к такому открытию и понял, что с этой тайной ему не жить, так как его ждут постоянные подозрения царя и его окружения, а впоследствии, возможно, заключение и казнь. Эти причины и заставили его бежать к врагам. Когда с турками обсуждались условия капитуляции Азова, одним из главных требований русской стороны была выдача Янсена. Паша, руководивший защитой крепости, вначале был против этого условия, но когда ему пригрозили общим и беспощадным штурмом, то быстро уступил. Янсен был выдан, доставлен в Москву в оковах и предан мучительной казни. Протокол его допроса не сохранился. Возможно, считает Куковенко, он был один из немногих, кто знал тайну Петра, и его признание, вырванное под пыткой, немедленно уничтожили.

11.) Известен портрет Петра, написанннный в Англии в 1698 году художником Г.Кнеллером. На нем Пётр изображен очень высоким, очень стройным, необыкновенно молодым и одухотворенным, почти юношей не более 18-20 лет. Известно, что секретарь шведского посольства Кемпфер составил словесное описание Петра, которое полностью совпадает с портретом кисти Кнеллера. Тогда как Петру во время написания портрета было уже двадцать шесть лет, и едва ли он мог выглядеть юношей. К тому же, по словам Кемпфера, московский царь еще в молодости казался несколько старше своих лет. Возможно, это было раннее биологическое созревание, поэтому царица Наталья Кирилловна и женила Петра, когда ему ещё не исполнилось и семнадцати лет. В таком же возрасте были женаты сводные братья Петра Фёдор и Иван, что также указывает на их раннее физическое взросление. Значительно старше своих лет выглядела и Софья Алексеевна. Когда ей было двадцать пять лет, ей на вид было около сорока. Внук Петра Первого Петр Алексеевич уже в четырнадцать лет выделялся своим физическим и умственным развитием. Можно предположить, что подобная физиологическая особенность была свойственна всем детям Алексея Михайловича. Куковенко задаётся вопросом, каким образом Пётр так чудесно помолодел в Англии?

Известен и другой портрет Петра, написанный французским художником Натье в 1717 году. В это время Петру исполнилось уже сорок пять лет, но на портрете он выглядит лет на десять моложе.

Рост царя Петра составлял 2 метра 4 сантиметра. Такие высокие люди были большой редкостью в то время. Рост человека прекращается в возрасте около 20 лет. Данилов считает, что если бы царь Пётр был столь высоким, то этот факт был бы где-то отмечен, тогда как об этом нигде не записано.

12.) Куковенко отмечает застенчивость и какую-то дикость в поведении и поступках Петра, его неумении держать себя на людях, которое очень заметно в нем после 1692 года. Особенно это проявилось за границей. Встречаясь в Германии в 1697 году с курфюрстинами Софией Ганноверской и её дочерью Софией-Шарлоттой Брандербургской, Пётр закрывал от смущения лицо руками, повторяя по-немецки «я не могу говорить», краснел и вел себя слишком по-детски. Когда курфюрстины тактично помогли ему справиться со смущением разговорили его, Пётр не сумел сообщить о себе ничего большего, кроме того, что очень любит корабли и знает 14 ремёсел. Похоже, что он просто растерялся от непривычного внимания.

Через некоторое время, уже находясь в Голландии, Пётр все так же терялся от чрезмерного внимания к своей особе, испытывая при этом то необыкновенную застенчивость, то раздражение и гнев. Когда около его дома собиралось слишком много людей, он отказывался выходить за дверь. Проходя через толпу зевак, глазеющих на него, царь закрывался париком или плащом. Раздражаясь на слишком назойливое внимание, Пётр пускал в ход кулаки и даже бросался пустыми бутылками.

Куковенко задаётся вопросом, разве всё это похоже на поведение человека, с самого раннего детства видевшего вокруг себя большое количество людей, привыкшего к их постоянному вниманию и любопытству, привыкшего не только снисходительно воспринимать их, но и повелевать ими?

13.) Куковенко утверждает, что во время путешествия в составе Великого посольства в 1697—1698 годах Пётр, нарушая все инструкции и планы посольства, из Германии отправился в Голландию, хотя должен был ехать в Вену для решения весьма важного для России вопроса о войне с Турцией. Из-за этого довольно легкомысленного решения Россия полностью лишилась каких-либо выгод при заключении мирного договора с турецким султаном и упустила время, которое могла использовать для усиления своего военного и политического влияния на южных рубежах. Пётр принял такое решение из-за своего желания видеть морские суда и стремления усовершенствовать свои навыки плотника. Куковенко считает, что это непохоже на поведение монарха, но очень похоже на поведение не слишком ответственного обычного человека, который давно не видел своей родины и скучал по ней, и, кроме того, не совсем освоился с ролью царя и с государственными обязанностями.

Во время заграничного путешествия Петра очевидцы отметили, что он наиболее охотно общался с голландскими шкиперами, запросто ходил с ними в винные погребки и щедро их поил.

14.) Серьёзным доказательством считается и поведение Петра в Голландии. Проплывая мимо Амстердама по Рейну и каналам, царь не стал задерживаться для посещения столицы Голландских Штатов, поскольку торопился в Саардам (Заандам). Его желание быстрее попасть в этот маленький и ничем не примечательный прибрежный поселок было столь велико, что он отправился туда ночью на лодке с несколькими спутниками. Куковенко отвергает предположение, что Пётр стремился в Саардам птому, что там строились лучшие корабли, и царь стремился побольше о них узнать. В Саардаме строились лишь большие шлюпки и купеческие корабли, и Пётр, совершая путешествие через всю Голландию, не мог не слышать об этом. Тогда как ему нужны были военные суда. Поэтому его поездка в этот прибрежный поселок была совершенно бесполезна для приобретения необходимых знаний, и в ней Куковенко видит какой-то другой и скрытый смысл. 18 августа царь прибыл в Саардам. В первый день своего пребывания в Саардаме он посетил всех родственников голландских плотников, работавших в Москве посетил дом заандамского сторожа Антония ван Каувенгоофе, сын которого жил в Москве и работал мастером на лесопильной мельнице, пообедал у жены Яна Ренсена, выпил рюмку водки у матери Томаса Иезиаса, навестил Марию Гитманс, сын которой работал в России на постройке судов. В этот дом зашла Ансет Метье жена другого плотника, и спросила Петра о своем муже, ещё продолжавшим работать в Москве. Пётр ответил ей: «Я хорошо знаю его, потому что рядом с ним строил корабль». Куковенко считает странным, что Пётр так хорошо знал именно саардамцев, находившихся по тем или иным причинам в России.

В этот же день Пётр вторично обедал в семье плотника Клааса Муша, также выходца из Саардама, работавшего на Переславской верфи и умершего в Москве. Куковенко считает, что такие посещения гостей очень напоминает поведение человека, вернувшегося после длительного отсутствия домой, и спешащего навестить всех своих родственников и добрых знакомых.

15.) Пётр постоянно оказывал материальную помощь семье Клааса Муша. Ещё по пути в Голландию он отправил вдове Муша 500 гульденов (около 7 кг серебра), по тем временам огромную сумму денег. Брат Клааса Муша Геррит Муш был нанят кают-юнгой на буер, который Пётр 12 августа купил в Саардаме у купца Дирка Стоффельссона. Петр был очень доволен расторопностью и усердием Геррита и не раз бывал у него в доме, приглашал его жену и невестку к себе на обед и подарил им по золотому кольцу. Покидая Голландию, Петр подарил буер стоивший 450 гульденов вдове Клааса Муша. По мнению Куковенко, такая щедрость и даже расточительность по отношению к семье безвестного плотника, умершего в Москве, вызывает многие вопросы, тем более что семьям других голландцев, умершим в России, такая помощь не оказывалась. Например, семье Карштена Брандта, который умер в Архангельске 31 мая 1694 года, или семье другого плотника, Корта, умершего в Переяславле в 1692 году, которые имели, по сравнению с безвестным Клаасом Мушем, несравненно большие заслуги в деле создания российского флота и были более длительный срок знакомы с Петром. А кормщик Антип Тимофеев, спасший Петру жизнь во время шторма на Белом море, получил от него всего тридцать рублей (2 килограмма серебра или около 150 гульденов). Поскольку Пётр хорошо знал и хорошо относился именно к плотникам из Саардама, покинувшим Голландию в 1691 году, то, утверждает Куковенко, не означает ли это, что он и сам был из их числа? А учитывая его особую расположенность к семье Мушей, можно допустить, что под именем русского царя Петра скрывался сын умершего Клааса Муша Яан Муш.

16.) Пётр очень скромно жил в Саардаме, снимая крошечную комнату у кузнеца Киста, за которую заплатил всего семь гульденов (впоследствии Кист обиделся из-за этой мизерной платы), посещал местные герберги (пивные), носил простую одежду местных крестьян, катался в свободное время в одиночестве на ялике или буере по каналам и по заливу Эй. Царь был скуп на траты, как бережливый простолюдин, и даже сам готовил себе еду, проживая в Саардаме и впоследствии в Амстердаме. Покупая вёсельную лодку для катаний вблизи Саардама, он долго и упорно торговался с её владельцем корабельным маляром Виллемом Гарменсооном, и, наконец, они сошлись на сорока гульденах и одной кружке пива, которую и распили в местном герберге. Куковенко задаётся вопросами, откуда русскому царю было знать, сколько могут стоить лодки в Голландии, и стал бы царь упорно торговаться из-за нескольких гульденов? Этот торг, по мнению Куковенко, говорит о том, что царь был не только скуп на траты, но и то, что он хорошо ориентировался в местных ценах и прекрасно знал голландский язык. По мнению Данилова, двойник Петра попросту ещё не научился по-царски сорить деньгами.

17.) Куковенко кажется удивительным почтение Петра даже к самым незначительным должностным лицам, которое он продемонстрировал в Саардаме — перед всеми ними он непременно снимал шляпу и кланялся. Несомненно, считает Куковенко, это говорит об усвоенном им с детства уважении к власти, которое могли проявлять только простолюдины, и всё это выдает в нем местного уроженца.

18.) Пётр Первый, имеющий возможность выбрать себе в жёны принцесс из королевских домов Европы, почему-то женился на служанке, которую впоследствии сделал императрицей. Как доказательство приводится и слишком почтительное отношение Петра к Ромодановскому, продолжавшееся более двадцати лет.

19.) Пётр повторно посетив Голландию в 1717 году, так как хотел, чтобы его жена Екатерина родила ему ребёнка именно в этой стране. Это, по мнению Куковенко, ещё раз подтверждает, что в действительности он был голландцем. Пётр послал Екатерине письмо, в котором есть такая приписка: «Посылаю с сим писмом к вам Фитингофа, которому вели быть при себе, пока вмес(т)е съедимся, а с собою не взял для того, что там люди, сказывают, горазда отворенныя глаза имеют, а он наш брат». Из Голландии Пётр направился во Францию, поэтому, опасаясь раскрытия некоторых обстоятельств, которые могли повредить его репутации, отсылает некоего Фитингофа к Екатерине. При этом он называет этого неизвестного человека своим братом. Возможно, утверждает Куковенко, это и есть собственное признание двойника относительно своего происхождения. Фитингоф мог состоять не в прямом родстве с Яаном Мушем, а приходился ему, возможно, двоюродным или троюродным братом. Во всяком случае, Пётр серьезно опасается с его стороны возможных, пусть и неумышленных, разоблачений. Не исключено, что Фитингоф, как близкий родственник, имел сходство с двойником, что и служило причиной его отсылки к Екатерине, так как царь не хотел, чтобы французы обратили на это внимание.

20.) По словам Куковенко, двойника никогда не покидал страх разоблачения. Видимо, в силу этого он не любил находиться в Москве (в отличие от подлинного Петра Первого) и очень часто пускался во всевозможные поездки и путешествия, что с годами превратилось в маниакальное стремление колесить по стране и по иностранным государствам, иногда без особой необходимости. Куковенко считает, что этот страх разоблачения и нелюбовь к Москве подтолкнули царя основать новую столицу вдали от тех мест, где жил подлинный царь, где его ещё помнили.

21.) На следующий день после смерти царевича Алексея Пётр устроил многодневные празднества по случаю годовщины Полтавской баталии, затем по случаю своего тезоименинства и спуска на воду очередного корабля. На последнем мероприятии, как было отмечено в гарнизонныом журнале, «его величество и прочие господа сенаторы и министры веселились довольно». О том же писал и австрийский резидент в России Плейер: «царь на другой день (после смерти Алексея 7 июля 1718 года) и после был очень весел. Семейство Меншикова в тот же вечер заметно радовалось, и тогда же благодарили Бога в церкви».

В конце 1718 года по приказанию Петра была выпущена медаль с изображением царской короны, парящей в воздухе и освещенной лучами солнца, пробивающимися сквозь тучи. Внизу помещалась надпись «Горизонт очистился». В царствование Петра и позднее памятные медали выпускались лишь по значительным поводам, большей частью в ознаменование военных успехов. Поскольку в этом году ни морских, ни сухопутных сражений не было, Куковенко предполагает, что Пётр причислил к значительной победе насильственную смерть Алексея.

подготовил Антон Волошин

Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki
Share to Yandex

Напишіть відгук